Каких жертв требует красота?

2011-03-06 Владимир Гошта Версия для печати

В канун 8-ого марта то и дело слышим слова о женской красоте. С экранов телевизоров, газетных страниц, рекламных щитов несутся речи, превозносящие женскую красоту как предмет обожания, источник вдохновения и как силу, способную спасти мир.

Одновременно не стихают призывы к женщинам быть красивее и красивее, а в комплекте с призывами всегда подается и шаблон этой самой красоты, и огромное множество средств и способов достижения шаблонного примера. Казалось бы, все правильно, все как положено. С одной стороны, преклонение перед уже достигнутым, с другой — нежелание останавливаться на этом, стремление к совершенству. Да еще и ученые умы всегда помогают этого совершенства достичь, разрабатывают средства, методы и методики соответствующей работы над собой. Следовательно и без того прекрасным женщинам нужно всего-навсего не полениться исполнить предписания знающих толк в красоте, чтоб их совершенство уже ни у кого не могло вызвать сомнений.

Однако настораживает во всем этом то, что выше описанные речи произносятся, в основном, не с глазу на глаз реальными людьми, а втравливаются в массовое сознание через разнообразные виды СМИ. А также то, что шаблоны красоты не только не похожи на окружающих нас женщин, но зачастую (в силу их компьютерной обработки или же длительного издевательства моделей над собственным организмом) слабо согласованы с физиологией и анатомией человека. Таким образом, ни то, что говорится о красоте, ни то, в каком виде она подается, не имеет ничего общего с настоящим человеком и его настоящей красотой. Единственными, кто объединяет несуществующую идею чистой красоты с реально существующим миром, сегодня являются пиарщики, рекламщики и менеджеры по продажам, которые делают это, исходя из весьма прагматичных мотивов, а также несчастные женщины, пытающиеся выглядеть «как на обложке» и творящие свой собственный образ, копируя пропагандируемый. Стоит также сказать, что подобная деятельность по формированию и достижению современных идеалов красоты не только уродлива с этической стороны вопроса (поскольку сводится, в конце концов, к реализации личных интересов любой ценой), но и с железной необходимостью приводит к не менее уродливым клиническим последствиям, которые уже никак не вяжутся с красотой или полезностью. Однако кого это волнует?

На сегодняшний день существует огромное количество советов, рекомендаций, средств и рецептов, якобы помогающих женщинам достичь «естественной» красоты или же сохранить ее. Однако, как уже было сказано, следование подобным рекомендациям зачастую не только убивает ростки прекрасного и губит человеческое здоровье, но и вступает в противоречие с самой элементарной разумностью. А все это заставляет задуматься: действительно ли все эти советчики знают, что такое красота?

Согласно Википедии, первой характеристикой красоты является неутилитарность, непрактичность этой категории. Как видим, в современном мире это совершенно не соответствует действительности, ведь красота, особенно женская, практически всеми понимается как источник материальных или нематериальных благ, как бонус, данный от природы или же полученный в процессе работы над собой (вплоть до хирургического вмешательства). Мнение о предрасположенности к красоте зиждется на том, что красота — это характеристика объекта созерцания, позволяющая вызывать эстетическое наслаждение у субъекта. При этом в качестве субъекта выступает отдельный человек, поскольку только ему свойственно чувство прекрасного, а объект либо содержит в себе красоту (как некое абстрактное свойство предмета познания), либо нет.

Другое понимание красоты связано с относительностью бытия и ограниченностью человеческого познания. Оно гласит, что объективно красоты вообще не существует, а есть лишь способность человека так или иначе смотреть на вещи. То есть, то, что уродливо для одного, может быть прекрасным для другого и наоборот. В действительности же оно есть ни то, ни другое, поскольку каждый видит свой образ предмета, а не сам предмет. Мера красоты, при таком ее понимании, лежит не в поле реально существующего мира, а в человеческом сознании. И проявляется она лишь как способность человека видеть в мире то, что он сам сочтет красивым.

Эти два способа понимания красивого внешне могут показаться противоположными, поскольку первый настаивает на объективном существовании красоты в природе, второй — есть субъективизмом чистой воды. Однако общим для того и другого является абстрактный подход к прекрасному, который заключается в том, что красота рассматривается как нечто частичное: либо как одно из свойств (характеристик) предмета познания, либо как одна из способностей (возможностей) человеческой психики. При этом абстрактность в понимании красоты не позволяет понять ни природы этой категории, ни изменений, которым подвержено само ее содержание.

Для того чтобы понять, чем является, а чем не является красота, следует вспомнить, что само понятие красоты, как и любое другое понятие, есть результатом миллионы раз повторившегося и усвоенного опыта, результатом предметно-практической деятельности всего человечества. Следует также вспомнить, что понятие красоты появляется не само по себе, а вместе с понятием уродства. Человеческая преобразовывающая деятельность служила основанием для разделения в общественном сознании мира на два полюса. На одном из этих полюсов находились добро, красота, истина и полезность, а на другом — зло, уродство, ложь и вред. Однако прежде чем эти понятия возникли в сознании, процессы их породившие много-много раз повторялись в жизни. То же можно наблюдать и у детей: различие плохого и хорошего, красивого и не очень дается им не от рождения и не как результат деятельности чистого разума, а в процессе их развития, приобщения к человеческой культуре, взаимодействия с окружающим их миром.

Понятия красоты, добра, истины, пользы представлены умосозерцанию как некие идеальные формы, существуют в изменении как вполне материальные процессы, хотя в то же время ни одно из этих понятий не может быть сведено к частным формам его материального проявления. Разрешить это противоречие позволяет лишь включение мышления в понятие материи, когда первое понимается как обязательный атрибут второго. Во всемирно-историческом масштабе эти понятия находятся на одном и том же полюсе, поскольку им отвечает одного рода практика, соответствующая исторической необходимости. Эта практика может изменяться согласно изменяющимся условиям различных эпох, вызывая соответственные изменения содержаний понятий, однако изменения эти протекают не в головах различных индивидов, а в общественном производстве, поэтому они носят гармоничный характер. Иными словами, в одно и то же время то, что есть по-настоящему красивым, не может нести вреда, зла или безобразия, поскольку оно должно быть полезным, добрым, истинным. Если не исполняется одно из этих условий, то нет и всех остальных, а существует только деструктивная практика, порождающая определенные иллюзии проявлений красоты, добра, истины, своеобразные превращенные формы последних.

Дело в том, что красота не может быть женской или мужской, физической или духовной, естественной или искусственной, поскольку она не существует как некое отдельное свойство человека, группы людей, произведения искусства или определенного предмета природы (предмета познания). Она существует лишь как гармоническое единство свободы развития творческой общечеловеческой практики с такой же изменяющейся исторической необходимостью развития субстанции — природы.

Из этого следует, что красота действительно требует жертв, но это жертвы совершенно иного порядка, чем дискомфорт от перенесенной пластической операции. Красота требует от человечества жертв революционной социально творческой практики.

This entry was posted in Каких жертв требует красота. Bookmark the <a href="http://uspeh-zdorovie-krasota.ru/kakix-zhertv-trebuet-krasota/" title="Permalink to Каких жертв требует красота?" rel="bookmark">permalink</a>.

Comments are closed.